Профессионал: АМЕР БАДРАН ВЫБРАЛ ЛИМАН

3136

В переводе с арабского его имя означает «процветающий», «полный жизни». К слову, Амер и впрямь не обделен талантом — он одаренный врач-нейрохирург, заведующий отделением областного Института травматологии и ортопедии, который успел обжиться в Лимане. Именно это обстоятельство заставило испытывать белую зависть жителей многих населенных пунктов Донецкой, Луганской и других окрестных областей. Многие желали бы иметь под боком такой исцеляющий центр. Сам же Амер Бадран, будучи родом из Королевства Иордания, несколько лет назад выбрал Лиман — а в 2018-м даже одержал здесь значимую победу в номинации «Человек года» и получил грамоту от мэра Лимана Петра Цимидана. Хотя слово «даже» тут, пожалуй, не слишком уместно. Этот талантливый доктор благодаря своему искусству врачевания сделал себя сам. Впрочем, самоуспокоенность, почивание на лаврах — не в его характере. Он находится в постоянном поиске, совершенствовании методов оперативного вмешательства. Безостановочный конвейер операций, вечная нехватка времени – таков жизненный ритм Амера. И все-таки он сумел взять небольшую паузу для интервью, предлагаемого читателям «Лиманской Стороны».

— Амер, как же так вышло, что, будучи уроженцем и жителем Королевства Иордания, вы приехали в Украину? Кто вам присоветовал?

— В свое время мои друзья — ведущие хирурги порекомендовали мне приехать в украинский Донецк. Сейчас один из них работает в Германии, другой — в Соединенных Штатах Америки. А я остался в Украине, и не жалею о сделанном выборе. Здесь получил высшее медицинское образование, повысил свою врачебную квалификацию, закончив ординатуру. Вообще, должен сказать, что в Украине — и, в частности, в Донецке, очень высококвалифицированные специалисты в области медицины. После окончания профильного вуза я работал в больнице имени Калинина, и именно там получил крепкую закалку.

— Вам понравилась наша страна?

— Да, я очень люблю Украину, могу сказать, что влюбился в нее с первого дня. И, будучи по национальности арабом, считаю себя украинским патриотом. В хорошем смысле этого слова.

— Знаете, у нас есть такая поговорка: любить — не значит жениться.

— А у меня все вышло иначе, ведь я неразрывно связан с Украиной. И моя жена, между прочим, тоже украинка. Ее зовут Оксана. Не правда ли, очаровательное украинское имя? Сама она родом из Донецка.

— Амер, давайте пооткровенничаем: почему вы выбрали медицинскую профессию? Вы из династии врачей?

— Нет, ни мои родители, ни братья и сестры никоим образом не связаны с медициной. Я такой один уродился (улыбается). Профессия доктора мне всегда нравилась, вот я и выбрал этот путь.

— Причем, не самый легкий, ведь даже дилетанту ясно, что нейрохирургия — это не терапия и не стоматология. Все гораздо сложнее. Уже хотя бы потому, что нейрохирург вскрывает черепную коробку пациента, и от этого у многих мурашки бегут по коже.

— Видите ли, я никогда не искал легких путей в жизни. Меня, повторюсь, всегда привлекала медицинская сфера — та, которая сопряжена с особыми сложностями, требующая ювелирной точности и высочайшего профессионализма. Так что мой выбор нейрохирургии отнюдь не случаен.

— Вы сказали, что начинали свою врачебную деятельность в Донецке…

— Да, специализируясь на нейроонкологии, я оперировал опухоли головного мозга. А потом после тяжелых событий 2014 года мы с женой приняли решение покинуть Донецк. Жить там после случившегося однозначно не собирались — и, следовательно, выехали на подконтрольную Украине территорию. Поначалу несколько месяцев я работал в Мариуполе, а затем перебрался в Лиман. Сюда меня пригласили начальник областного Управления здравоохранения Юрий Геннадиевич Узун и главный врач областного Института травматологии Владимир Гарриевич Климовицкий.

— А почему именно вы оказались в центре внимания высокопоставленного медицинского руководства?

— Дело в том, что моя специальность уникальна: детский нейрохирург, нейроонколог, имеющий право оперировать опухоли головного мозга как у детей, так и у взрослых. В общем, прибыв в Лиман, первое время я работал один, но спустя месяцы собралась настоящая команда единомышленников. Это опытные специалисты своего дела. На сегодняшний день у нас работают врач-вертебролог (он оперирует спинальную патологию, последствия травм спины), два детских нейрохирурга, один нейроонколог и один, как мы говорим, сосудистый нейрохирург — то есть он выполняет оперативное вмешательство при геморрагическом инсульте, других аномалиях сосудов головного мозга.

— Амер, как вы считаете: заметно ли ваше отставание по уровню оснащенности медицинским оборудованием от других коллег в Украине?

— Прежде всего позвольте искренне поблагодарить нашего губернатора Александра Ивановича Куця, он всячески поддерживает медицину. Что же касается имеющегося у нас оборудования, то хотел бы акцентировать внимание вот на чем. Мы располагаем операционным микроскопом нового поколения, будет у нас в Лимане и компьютерный томограф. Словом, есть движение вперед, но совершенству, как вы сами понимаете, нет предела. Обновляется медицинское оборудование, растем и мы по уровню знаний, профессионального мастерства. К примеру, в скором будущем наши доктора поедут в Польшу для прохождения дополнительного обучения.

— А где еще в Украине есть аналогичные центры, у чьих специалистов не грех поучиться?

— Первое, что приходит на ум, это, конечно же, Институт нейрохирургии в Киеве. Там очень серьезный уровень как по оснащенности, так и по уровню профессионалов. Иначе говоря, в этом институте работают доктора очень высокого класса, обладающие как внушительным теоретическим багажом, так и солидным практическим опытом.

— Опыт, естественно, надо перенимать для постоянного повышения квалификации. Вы ведь принимаете участие в симпозиумах? 

— Совершенно верно. Например, не так давно побывал на симпозиуме в Харькове и выступал там в качестве докладчика с весьма актуальной темой «Оказание нейрохирургической помощи детям, пострадавшим в зоне ООС». Ездил также и в Винницу, где представил вниманию участников доклад на тему не менее значимую «Лечение больных с опухолями головного мозга и инсультами в зоне ООС». Конечно же и харьковские, и винницкие коллеги внимали моим словам — ведь с ними делится ценным опытом врач, непосредственно работающий в зоне Операции Объединенных сил.

— Значит, вам и военных доводилось оперировать?

— А как же, я ведь врач и для меня не существует разницы, кого спасать военного или гражданского. Во время моей врачебной деятельности в Мариуполе доводилось оперировать солдат. Там, хотел бы подчеркнуть, помощь раненым оказывают очень квалифицированные военные доктора — и, в частности, нейрохирурги. Они, скажу без преувеличения, преданно служат избранному делу. Кстати, вы знаете, что говорил Гиппократ о докторах? «Любовь к врачебному искусству — это и есть любовь к человечеству». И он был абсолютно прав.

— Скажите, Амер, если не секрет, вы верующий человек?

— Да, конечно, без веры в Бога жить на свете невозможно. Я мусульманин, но с уважением отношусь к любому другому вероисповеданию. Верно говорят, что религий в мире много, но Господь Бог — один. Или как гласит одна мудрость: «Куда бы ты не повернул свое лицо — там Всевышний». И не открою большого секрета, если скажу, что среди врачебного персонала преобладают верующие люди. Тем более, если говорить о хирургах. Разве можно приступать к операции без молитвы? Вопрос, как вы понимаете, риторический. А, по большому счету, Бог творит чудеса. Мы же, доктора, лишь инструменты в Его руках.

— И случаев счастливого исхода после оперативного вмешательства, конечно же, немало.

— Совершенно верно. Вот, например, в моей врачебной практике был случай, когда девочка упала с четвертого этажа и получила серьезную травму головы. Но ее удалось спасти, и, к счастью, все обошлось без инвалидности. Маленькая пациентка ходит своими ногами. Или, скажем, однажды в Бахмуте произошел жуткий инцидент: мать ударила собственного ребенка топором по голове. Травма была тяжелейшая, но, слава Богу, мальчику оказали экстренную помощь, и он остался жив. Кстати, хотел бы остановиться еще и на таком моменте, когда неотложное оперативное вмешательство может запоздать из-за значительных расстояний. Насколько тяжело от этого на душе — не передать словами. С учетом объективной реальности непросто добраться, например, из Лимана в Курахово, Покровск и другие города Донецкой области. Бывает, и такси приходится заказывать, мчаться во весь дух, чтобы успеть к больному, который не может ждать, он нуждается в безотлагательной помощи. Ничего не поделаешь — работа у нас такая — быть в постоянной готовности в любое время дня и ночи.

— А вы пожелали бы своим детям судьбу медика, чтобы они отправились по вашим стопам, как говорится, след в след?

— Трудно сказать, ведь медицина, и тем более нейрохирургия — это очень сложное дело. Вы знаете, все пропускаешь через свое сердце, прооперируешь пациента, а потом думаешь: как он там, благоприятно ли сказалась операция на его самочувствии? Еще раз повторю: у врача нелегкая судьба.

— Сколько операций в отделении вы проводите ежемесячно?

— Наверное, лучше я приведу статистику за год. Так вот, по сравнению с позапрошлым годом количество операций возросло в разы. В 2018 году было 386 случаев оперативного вмешательства. Полагаю, эта цифра говорит сама за себя. Кстати, вы спрашивали меня о вере в Бога и о чудесных случаях исцеления. Могу привести еще один пример. Это было, если не ошибаюсь, в 2009 году. Тогда к нам поступил пациент с очень тяжелой черепно-мозговой травмой. У него диагностировался целый ряд серьезных гематом — в том числе и внутримозговая. По всем канонам и законам нейрохирургии этот человек «уже не жилец» на белом свете. И тем не менее я взялся его прооперировать. Операция длилась пять часов и закончилась только в четыре утра. Устав, решил немного вздремнуть, и вот в семь тридцать раздался звонок от реаниматолога: «Так вы собираетесь забирать прооперированного больного в свое отделение?» Честно говоря, я подумал, что это шутка, и притом не из самых удачных. Быстро встал, оделся, примчался в клинику и не верю собственным глазам! Человек, у которого практически не оставалось шансов на жизнь, лежит и улыбается. Вот такие чудеса творит Бог. Он есть — и тут не может быть никаких сомнений.

— Да, ваши слова не вызывают недоверия. Скажите, Амер, правда ли, что в Лиманский центр сегодня привозят больных со всей Донецкой области?

— И не только. Бывает, к нам поступают пациенты из Луганской, Харьковской областей. О нас уже многие наслышаны, и пользуясь случаем, я бы хотел произнести слова благодарности нашему главному врачу Владимиру Гарриевичу Климовицкому. Он душой болеет за дело — и этим все сказано.

— А я, в свою очередь, хочу вас поблагодарить за столь интересное интервью.

Витольд Надеждин

Не пропускайте ни одной новости, подписавшись на наш канал в Telegram  — https://t.me/liman_in_ua