Шалун из Красного или как Олекса Сторож о криивке мечтал

278

Ну кто у нас в окрестностях Красного не знает Олексы Сторожа. Парень он яркий, приметный, хоть умом и сообразительностью и не отличается. Но у него есть родственник, который всячески продвигает отпрыска, да и поставил того на должность хлебную, да непыльную.

Занятие что надо: пускай в распил сосенки, да клади честно украденные гривны в карман. Но тут у Олексы диссонанс вышел, когнитивный, со всеми вытекающими. Олекса-то у нас сепар, чем и гордится. На публике сепар, а в душе – сущий бандеровец.

То он представляет себя бравым солдатом с триколором на кителе, который ловко ведет свой БМП на Киев, то, после стаканчика-другого, а трезвым Олекса бывает не часто, видит себя жителем криивки, который плотно окопался в сосновом лесу и готов дать отпор неприятелю, и при этом «зазіхає на неньку-Україну». И как с таким смешанным чувством жить дальше?

Уж и просеки целые с друзьями-подельниками вырезал, и пьяные драки во всех общепитах Красного устраивал, и катался «подшофе», и ничего не помогает. Заняли мысли об ОУН и УПА всю его голову, тем более, что в лесу проводит большую часть времени. То видит себя связным, то командиром отряда, то простым бойцом, который с помощью штык-ножа легко уменьшал число НКВДшников в окрестностях.

Обеспокоились все родные, что же делать с Олексой, тем более, что он — часть бизнеса, хоть и нелегального, но семейного, на него надежда и упование, а тут он лес беречь собрался. Если все вырубить, где же криивки строить, как же жить тогда? А приятели его, соратники по стакану и крепкому слову, пока все эти шалости Олексе прощают. Надеются, что вернется время, когда снова он майку с птицей двухглавой на грудь натянет, да запоет «Боже, царя храни» надрывным тенором.

Но Олекса сменил топор на лопату, теперь все больше времени в яме проводит, дело жизни, говорит, рою. Самую настоящую криивку. Теперь в Красном все есть, даже криивка, и ее верный сторож Олекса.

Все совпадения случайны, а персонажи выдуманы.

Фельетонист Дмитрий Громов.
Карикатура Лехи Курилко, специально для «Лиманской Стороны».