СНЯТ С НАСИЖЕННОГО КРЕСЛА. Фельетон

269

Валерьян Генгель — истина в последней инстанции. То есть это как, спросите вы? Бог что ли? Нет, конечно, но обожествляет себя довольно часто, ибо считает, что он — мудрец первой гильдии, нравственный ориентир современности, перед которым народ честной должен терять дар речи, и слушать, разинув рот.

Но ежели ему начинают несмело перечить или, упаси Бог, возражать — его интеллигентные наклонности испаряются словно снег под лучами игривого весеннего солнца. Этот, с позволения сказать, «интеллигент» тут же осыпает оппонентов «хамплиментами».

Недавно он сам себя спустил с поводка и, почти рыча, люто набросился… на кого бы вы думали? На двух милых и очаровательных дам. Спрашивается, за что? А за то, что те изволили уличить его в скверных делишках. В интересах людей работать он не желает, а в сугубо личных хотел бы, да не дают. Вот и окрысился товарищ Генгель на порядочных коллег по работе и вскричал что есть силы: «Это что же вы мне за подлянку затеваете? Я же вам не простой человек, а начальник»!

Тут следует оговориться, Генгель, действительно, человек не простой, а облеченный властью, ибо руководит одной важной комиссией. Точнее, руководил до поры до времени, пока его с позором не прогнали честные члены этой самой комиссии. Генгель вам не Гегель — философствовать не любит, зато страсть как обожает мухлевать и наводить тень на плетень. Пользуясь внешностью благородного джентльмена, он вовлекает в орбиту своих гнусных интересов честный люд. Будучи главой комиссии, Валерьян имел приятный бонус от некоторых толстосумов за решение очень деликатных вопросов, связанных с возведением торговых хибар. Но вот ведь незадача! Обломали Валерьяну кайф и вышвырнули из уютного местечка. И поделом проказнику, ведь когда ходил он в начальниках, то изловчился ставить палки в колеса местной управе. Чиновники задумали было возвести несколько полезных сооружений, а Генгель им возьми, да и воспрепятствуй. Заявил в открытую, что, как знатный руководитель ответственной комиссии, не согласует подобные действия, поскольку они повредят местной природе.

Какая уж там природа?! Генгель бесхитростно намекал на то, что, если ему дадут некоторые преференции, тогда он, с дорогой душей, обеспечит «зеленую улицу» государственному проекту. С той поры поняли люди Красного — этого прохвоста нужно гнать метлой со всяких должностей. Кстати, наш «драгоценный» довольно часто прикрывался своей заботой о матушке-природе. Чуть что не так, кричит во всю ивановскую: «Вы не имеете право возводить здесь шалаши! Вот если бы вы были родственники Ленина, тогда бы вам можно было. А так, извините, ваши шалаши страшно калечат природу. Они плохо влияют на репродуктивность хвойных шишек». И когда ему говорили: «Уважаемый Валерьян, а может как-то договоримся»? Он расплывался в улыбке и становился мягким, словно армянская пахлава.

Но вот ведь парадокс. Когда его отпрыску понадобилось соорудить стойло для кобылы, то он не пожалел прекрасной березы и пустил ее под спил, даже не охнув. Себе же, любимому, все позволительно.

Но чем же обусловлена его такая страстная любовь к хвойным заповедникам? Оказывается, в такие минуты в нем говорило прошлое. Дело в том, что в прежние годы наш «юный натуралист» трудился в природоохранном ведомстве — но и оттуда бежал с позором, ибо умудрился и там затеять махинации. Словом, заслуженного гринписовца из него не вышло, да и комиссианта тоже.

И как вы думаете, с кем после бесславного увольнения сдружился Валерьян? Правильно, угадали! С псевдописакой Сержем Каргиным. Ибо вздорная личность всегда тянется к себе подобной. Серж уже дал громкое обещание Валерьяну встать на защиту его «безупречной» репутации. Вот только сумеет ли? Ведь этот редкий жулик никогда не держит свое слово. А если держит, то непременно безграмотное. Впрочем, время покажет…

Напоминаю, что все совпадения случайны, а персонажи выдуманы.

Фельетонист Дмитрий Громов,
специально для «Лиманской Стороны»