Уроки Майдана. Рабов в рай не пускают

238

Афоризм, вынесенный в заголовок, принадлежит казацкому кошевому атаману Ивану Сирко — тут сходятся во мнении многие национальные историки. «Рабів до раю не пускають» — это же изречение взяли за основу участники Революции Достоинства. Украинский Майдан 2013-2014 годов был самым массовым с момента обретения независимости нашим государством, его поддержали сотни тысяч людей — и не только в Киеве, но и во Львове, Харькове, Одессе, Донецке и многих других городах Украины. Само слово «майдан» облетело весь мир, став символом борьбы против режима Януковича. А сегодня мы общаемся с человеком, который знаком с этими событиями не понаслышке. Итак, представляем вашему вниманию активиста Майдана Виктора Зайцева. 

— Виктор, какой, на ваш взгляд, итог Революции Достоинства? Со знаком минус или все же есть плюсы?

— В том, что Майдан состоялся — заслуга всего украинского народа. Мы сумели выдавить из себя раба, начали формироваться как настоящая украинская нация. А то, что достигнуты не все цели Революции Достоинства, да, это факт. Мы понимаем, что желаемый результат невозможен в течение короткого времени. Система, как вы знаете, живуча и она будет всячески сопротивляться переменам, реформированию страны. Вместе с тем уже достигнуто то, что никто не может отрицать: получение безвизового режима, Томоса для Украинской Православной церкви и кардинальное переоснащение армии. Теперь у нас точно есть украинская армия, способная дать отпор агрессору, защитить суверенитет нашего государства. Это не та армия, которую я видел в 2014 году, когда, к примеру, танкисты на блокпосту стояли в кедах. Теперь они одеты, обуты и вооружены. Мне представилась возможность побывать в войсках, и я увидел собственными глазами другую армию. Конечно, не надо слишком приукрашивать ситуацию, но изменения в лучшую сторону очевидны. Внедряются НАТОвские стандарты и вооруженные силы с каждым годом будут совершенствоваться. Мы хотим все и сразу, но так не бывает.

— И все же, вы усматриваете больше позитива после Майдана, или много неоправданных надежд?

— Ну, как вам сказать? Для того, чтобы получить свободу, надо понести какие-то жертвы. Так было во все времена, свободу не преподносят «на блюдечке с голубой каемочкой».

— А с кем из активистов Майдана вы были знакомы?

— Ответить, что у меня были очень тесные связи с людьми, которых назвал бы своими близкими, я не могу. Допустим, пересекались пути с Виталием Кличко, Русланой Лыжичко, Женей Нищуком, Олегом Тягнибоком, Анатолием Гриценко, но это было на уровне «Здраствуйте» и «До свидания». Больше общался с ребятами, входившими в состав самообороны, я там ночевал в палатках. Быть может, я этих людей видел первый и последний раз в жизни.

— Насколько, на ваш взгляд, реально отражены те страшные события на Майдане в фильмах «Зима в огне» или «Майдан», и какой вы видели действительность, возможно несколько отличающуюся от кинолент?

— Так случилось, что я не видел Майдан во время кровавых событий. У меня 18-20 февраля был отпуск, и мы с сыном находились в Воронеже у моего родного брата и нашей матери. То есть все происходящее воспринимали через телеэкран. Кстати, на тот момент все программы начинались с Майдана и им же заканчивались. Создавалось такое ощущение, что Россия жила только нашим украинским Майданом. Конечно, если бы я стоял на баррикадах в те февральские дни, то мог бы провести какие-то параллели между фильмами и действительностью. А так…

— Тем не менее вы считаете эти фильмы объективными?

— Думаю, что да. Во-первых, там говорили люди, которые были непосредственными участниками событий, и можно сказать, что даже в первый приезд мы почувствовали свободолюбивый дух Майдана. А ещё помню фразу, произнесенную женщиной, с которой мы ездили. Мы уже уезжали и, стоя на перроне, она сказала: «Ты чувствуешь, как уходит дух Майдана?» Потому что там реально люди за идею готовы были умирать.

— Сергей Нигоян, Михаил Жизневский — они навечно вписаны в историю независимой Украины. Новое время рождает новых героев. Как вы считаете, эти люди сознательно шли на подвиги?

— Да, абсолютно. Мне приходилось общаться с мамой Миши Жизневского уже после гибели ее сына, и я убежден, что родители вложили немалую лепту, воспитав его таким. Он, не раздумывая, отдал жизнь за Украину. А потом и белорусы должны стать свободной нацией, как и украинцы. Таково мое мнение. Кстати, к моему стыду скажу, что Гимн Украины я выучил только на Майдане, он там звучал постоянно. Все мы пели, и это было настолько искренне, что не передать словами. Стоим, например, где-то в очереди, и как только начинает звучать Гимн, все люди замолкали, прикладывали руку к сердцу и пели. Ощущалось истинное единство нации, подлинная готовность к самопожертвованию.

— Какие еще эпизоды во время Майдана вам запомнились больше всего?

— Их было несколько. Помню концерт группы «Океан Ельзи» вечером 14 декабря. Вокруг море людей, и вот движется огромная толпа со стороны Мариинского дворца. То были так называемые титушки, и самое удивительное, что они говорили: пропустите нас, мы тоже хотим послушать и посмотреть вживую на эту группу и на самого Вакарчука. Ещё вспоминается эпизод, когда Руслана Лыжичко со сцены обращалась к зрителям: кому негде ночевать, пожалуйста, подходите, вот связка ключей, берите их и можете остаться на ночлег в моей киевской квартире. И третий эпизод — выступление американского сенатора Маккейна, которое сильно запало в душу. Он тогда приезжал с Крисом Мерфи — то есть Майдан посетили самый пожилой и самый молодой сенаторы.

— Как вам атмосфера, царившая на Майдане?

— С одной стороны она воспринималась празднично, хотя иной раз закрадывался страх. Но все побеждала эйфория. Как-то рано утром мы прошлись по какой-то улице недалеко от Майдана и видели ребят из внутренних войск в черной форме. Там ты реально чувствуешь, что, если эти люди получат приказ, они его будут выполнять безоговорочно. Да, мы понимали, что такое может произойти, но рассчитывали, что кровавого сценария удастся избежать. Увы, не удалось.

— Многие утверждают, что нынешний президент Петр Порошенко тоже находился на Майдане. Вам известны об этом какие-либо факты?

— К сожалению, у меня было всего три поездки на Майдан. Я знаю о пребывании Петра Алексеевича среди участников Революции Достоинства так же, как и вы. Лично мне с ним там не доводилось встречаться.

— Виктор, вы различаете русских людей и тех, которые служат режиму?

— Ну, конечно. Кстати, на Майдане тоже было достаточно русских. Даже такую версию мне озвучивали: значительная часть студентов, выступивших против режима Януковича, обучалась в Киево-Могилянской академии, и среди них было немало детей российской элиты. По крайней мере, мне так говорили, и я не могу это ни подтвердить, ни опровергнуть. Простые русские люди, не одурманенные кремлевским режимом, не враги для нас. В этом нет никаких сомнений. Я, например, так говорю своему брату: «Когда гость приходит с хлебом-солью, мы его примем, а если с автоматом, то он становится врагом». Кстати, мой брат всю жизнь отслужил в России, отставной кадровый офицер. Так сложилась судьба.

— После событий на Майдане в Крыму и Донбассе, в вашей семье, среди родственников не пролегла линия отчуждения?

— Нет, хотя могу припомнить такой эпизод. Мы как раз с сыном были 19 февраля 2014 года в России. Собрались родственники, ну и разговоры пошли о том, что теперь среди украинцев полно бандеровцев. А я им отвечаю: вы вообще видели хоть раз настоящего бандеровца? Нет? Двое из них перед вами — я и мой сын. Вы просто не понимаете, кто это такие, не знаете подлинной украинской истории. Всего-навсего нужно в нее заглянуть, понять нашу сущность и не говорить ерунду почем зря. И ещё добавил: знаете, чем мы отличаемся от вас? Мы выходим на площади, собираем митинги и майданы, чтобы отстоять свои неотъемлемые права. А, скажите, положа руку на сердце, кто из вас хотя бы раз выходил на площадь? В ответ — тишина…

— Какие главные уроки Майдана вы лично для себя извлекли?

— Первое, что хочу еще раз подчеркнуть: свобода никогда не дается даром, ее нужно завоёвывать и при этом идти на жертвы. Народ, который на это способен, рано или поздно обретет свободу. И ещё хотел бы добавить: Майдан для меня — это просто неземное, космическое явление, это тот Рубикон, после которого страна уже никогда не скатится в имперское болото. Мы — украинцы! После Майдана это ощущается во сто крат сильнее.

— А кого вы уважаете из российских моральных авторитетов?

— Могу назвать таких, как Гарик Каспаров, Саша Сотник, Александр Невзоров, Виктор Шендерович. Это те люди, которые бесстрашно критикуют ошибки нынешней российской власти.

— Что ж, признателен вам за столь обстоятельное интервью.

Андрей Ефименко

Не пропускайте ни одной новости, подписавшись на наш канал в Telegram.