Заступничество за природу. Дела заповедные

197

Невыносимая жара застала нас в дороге. Прогретый, словно в жаровне, наш автомобиль то и дело бросало по ухабам и выбоинам. И все же, мы медленно, но верно приближались к своей главной цели – заповедной территории «Меловая флора». Эта чарующая местность как-то мягко коснулась наших душ, гостеприимно приняв в свои объятия. Глаза отказывались верить происходящему: неужто, и впрямь, такая вот дивная красота существует на севере Донбасса? Словно невидимый декоратор разворачивал перед нами неповторимые картины придонцовой природы, открывал в светотенях волшебный занавес.

А на сказочной опушке леса нас уже поджидал хозяин этих мест – Сергей. Да и фамилия у него под стать здешним краям – Лиманский. Он бессменный заведующий отделением Украинского степного заповедника Национальной академии наук Украины, а по совместительству летописец этой удивительной местности. Сергей любезно согласился стать для нас гидом и поделиться научными наблюдениями. Когда он повествует о своей излюбленной «вотчине», огонек мерцает в его глазах. Чувствуется, неравнодушен он к избранной профессии и готов слагать гимны живой природе. На подведомственной территории он гордится каждой елью, каждым кустарником, словно сокровищами Эльдорадо. Сам же Лиманский за тридцать лет работы в заповеднике не сколотил себе состояния – говорит, что его главное богатство – это реликтовые леса и ландшафт заповедника, которые являются уникальными в своем роде. Вот она главная роскошь! Богатеть-то кошельком не из чего – зарплата директора едва превышает шесть тысяч гривен, что по нынешним временам, скажем прямо, не густо.
А пока мы ехали, узнали немало полезной информации. Оказывается «Меловая флора» лишь составная часть Украинского степного заповедника, к которому относятся также «Михайловская Целина» в Сумской области и «Каменные могилы» – в Донецкой. Но именно Лиманская часть заповедной территории самая крупная (более 1100 гектаров) и наиболее одаренная изысканной растительностью. В штате лиманского подразделения 30 работников, призванных охранять природный «архипелаг». Причем, в большинстве своем – это люди с профильным образованием – лесоводы, почвоведы, агрономы и только один научный сотрудник – сам Сергей Викторович.


«И долго еще будем кружить в поисках вашей конторы? — спросили мы Лиманского, — Что-то не видать здесь никаких построек».

«Да вы их и не пытайтесь искать, нет у нашего заповедника собственной усадьбы. Мой кабинет, считайте вон на том цветущем лугу, ибо все научные изыскания проводим под открытым небом в окружении реликтовых растений. Так, что добро пожаловать в мои роскошные апартаменты».

Мы, конечно, изрядно удивились отсутствию конторы у заповедника, особенно после посещения херсонской Аскании-Нова. Но ничего не поделаешь, пришлось для обстоятельной беседы отыскать удобный пенек в тенистых дебрях кустарника, и под приятное жужжание пчел и шмелей включить редакционный диктофон.

— Сергей Викторович, расскажите нашим читателям, чем же примечателен заповедник «Меловая флора», и какова хронология его развития?

— Для начала предлагаю сделать экскурс в историю. Все началось с того, что в 1928 году аспирант Харьковского университета сельского хозяйства Акопов взялся за проведение природных исследований реликтовой местности в Лиманской слободе, ныне входящей в состав «Меловой флоры». Он-то и обнаружил здесь уникальные виды меловой сосны, которая чудом сохранилась ещё с Ледникового периода. О своем незаурядном открытии он незамедлительно сообщил научному руководителю В. Лавренко в служебной записке, направленной в Харьков. В ней, в частности, говорилось, что в Лиманской слободе выявлены уникальные реликтовые боры природного происхождения – то есть сосны, «выращенные» самой природой. Вскоре ученые Харьковского университета выделили эту территорию в заповедную, «снабдив» ее соответствующей вывеской. Здесь же было создано общество, охранявшее заповедник. Так что история «Меловой флоры» повелась с 1928 года. Но спустя несколько лет природоохранное общество распалось, и наша территория утратила статус заповедника почти на шестьдесят долгих лет. Лишь в 1988 году было создано отделение «Меловая флора», официально получившее название природного заповедника – наивысший статус в природоохранной иерархии. На тот момент здесь было обнаружено 27 видов редких растений, получивших почетную прописку в «Красной книге» Украины. Словом, в нынешнем году «Меловая флора» отмечает тридцатилетний юбилей. А учитывая то, что я работаю здесь с первого дня основания, то для меня это особо значимая дата. Я появился здесь вскоре после окончания Новочеркасского института мелиорации в должности главного лесничего, да так и связал навсегда свою судьбу с этим уникальным уголком украинской природы. Но вот что любопытно. За три десятилетия я так и не сумел до конца изучить «Меловую флору». Поверьте, здесь еще немало неразгаданных тайн.

— Наведываются ли к вам браконьеры? Ведь их интерес к подобным территориям известен с давних времен.

— Нынче как-то поспокойнее стало. А вот в былые времена потрошители природы нередко захаживали. К сожалению, встречать их было нечем, ибо оружия у нас в пользовании никогда не было. Вспоминается такой вот случай. Со своим напарником стояли мы на опушке леса и вдруг в метрах двухстах замечаем браконьеров. Я им начал кричать, мол, уходите отсюда, а они в ответ пульнули по нам из обреза. Но я не свернул с тропы и, как ни в чем не бывало, направился им навстречу. Они опять давай стрелять для острастки, но я не шелохнулся. Увидели они мою безрассудную напористость, и все же решили податься вон. Или вот еще случай. Как-то под Новый год подкатил мотоцикл, вылезают из него два мужика с топором, и давай с ходу рубить сосну. Я спокойно подхожу и забираю у них острый предмет, пояснив, что не дело это – в заповеднике валить деревья. Один из них, недолго думая, выхватил нож и бросился на меня. Чудом я тогда уцелел, но природоохранную зону сберег. Закончилось все тем, что вызванная милиция составила протокол и самодурам пришлось заплатить государству внушительный штраф. Но это еще что! Один вредитель, позарившийся на наши урочища, получил два года условно по решению суда. Словом, всякое бывало…

— Предлагали ли вам деньги браконьеры за возможность охотиться на территории заповедника?

— Что вы! Это полностью исключается. Многие знают мой характер, а потому и не подходят с такими предложениями. Я никогда не пойду на сделку с совестью. Наверное, если бы был другого замеса, то уже давно бы разбогател. Но не в этом смысл моей жизни. Главное – сохранить природу от вмешательства человека. И, к счастью, это мне пока удается. Заповедник должен соответствовать своему высокому статусу и других вариантов здесь быть не может. Впрочем, припоминаю еще одну историю. Как-то под Новый год один владелец крутой иномарки предложил мне солидные деньги за вырубку самой красивой сосны. Пришлось, не раздумывая послать его в… баню.

— Какие животные обитают сегодня на территории заповедника?

— Среди самых редких и интересных назову лося. Он постоянно мигрирует и заходит на территорию «Меловой флоры» с Харьковской области. Вместе с тем, населяют заповедник косули, олени благородные, барсуки, ондатры, волки, лисицы, зайцы и даже енотовидная собака. Этот редкий хищник давно прижился в наших краях. В общем, как видите, перечень местных жителей довольно широк и разнообразен. «Реестр» животных был куда бы больше, если бы на территории «Меловой флоры» был участок реки Северский Донец. Но, к сожалению, она здесь не протекает. Более того, на территории заповедника нет ни единого водного источника и это, как я, считаю, существенный минус. Не исключено, что со временем мы создадим здесь небольшое рукотворное озеро.

— Сколько часов нужно ходить по вашему заповеднику, чтобы встретить животное?

— Всякий раз по-разному. Если вы, к примеру, будете перемещаться очень громко, то зверя вы можете не увидеть и до конца своих дней, а если передвигаться аккуратно и бесшумно, то увидите довольно скоро. Вот я, например, за день встречаю трех-четырех животных. И, как правило, косулю или лося. В естественной среде обитания они просто очаровательны. Всех любителей фотоохоты приглашаю в наш заповедник. Поверьте, здесь есть на что посмотреть.

— А теперь обратимся к страшным событиям прошлого. Насколько серьезно пострадал заповедник от активных боевых действий в 2014 году?

— Довольно существенно. На территории «Меловой флоры» были вырыты десятки окопов, и они сохранились до сих пор. Более того, заповедная зона многократно попадала под шквальный огонь тяжелой артиллерии. Здесь шли бои с высокой плотностью огня. На память о тех событиях осталось более пятисот воронок разного диаметра, десятки растяжек и даже несколько неразорвавшихся «градов», которые впоследствии пришлось утилизировать. По предварительным данным, сумма ущерба оценивается в несколько миллионов гривен. Но и до сих пор мы продолжаем находить опасные «гостинцы», оставшиеся от боестолкновений. Несколько раз обнаруживали и останки погибших. На сегодняшний день благодаря саперам наша территория стала практически безопасной.

— Есть ли невосполнимые потери от войны?

— Таких потерь, к счастью, нет. В основном, пострадал ландшафт заповедника. Но эти кровоточащие раны со временем затянутся, и первозданный природный микроклимат вновь воцарится на этой территории. Но для этого нужно, как минимум, несколько лет.

— С какой проблематикой вам приходится сталкиваться чаще всего?

— Самое уязвимое место нашей территории — это, конечно же, лесные пожары. Жители соседних сел бездумно поджигают траву, а затем ветер стремительно переносит пламя на территорию заповедника. И начинается пожар, который всякий раз грозит тяжелыми последствиями. В этом году у нас выгорело два гектара в районе Кривой Луки. А самое крупное возгорание пришлось на 2007 год, когда целую неделю у нас бушевало пламя и пожарные отчаянно боролись с огненной стихией. Пламя пришло к нам из соседнего поселка и натворило большой беды. В целом же за всю историю заповедника произошло 30 пожаров, которыми было повреждено свыше 200 гектаров леса.


— Сергей Викторович, что подтолкнуло вас выбрать профессию лесовода?

— Все наши мечты родом из детства. Еще в школьные годы я любил ходить в лес и пропадать там долгие часы. Наблюдал за муравьями, птицами, и даже ужами. И, что любопытно, не боялся ходить по лесу в одиночку. Тогда и зародилась у меня мечта стать лесничим. Поэтому после школы, не задумываясь, отправился поступать в профильный вуз, а поскольку учился я хорошо, то с первого захода покорил институтский бастион. Кстати, Новочеркасский институт мелиорации я закончил с красным дипломом. И это еще одно доказательство того, что я люблю свою профессию.

— Вы зажиточный человек?

— Думаю, что нет. Нынешняя зарплата не позволяет жить достойно. Но я вовсе не ропщу на жизнь. Есть люди, которым в наше время гораздо хуже. Главное, чтобы дело всей моей жизни продолжало развиваться. И ради этого я готов жертвовать собственными деньгами. Вот, например, когда делаем обпашку территории заповедника, то я за эту услугу плачу фермеру из собственного кармана. А что делать? Пока иначе никак. Будем надеяться на лучшее.

— И все же, в чем уникальность вашего заповедника?

— Начнем с того, что такую красоту природы вы не увидите больше нигде. Ну, и, конечно, как я уже говорил, особую ценность представляют меловые сосны. Они живут на этой территории со времен Ледникового периода, то есть рождены три миллиона лет назад! И это уже само по себе уникально. Плюс ко всему «Меловая флора» обладает незаурядной коллекцией редчайших травянистых растений, в числе которых Осока низкая, которая растет только возле сосны. Согласитесь, это довольно интересная закономерность. Уверен, все уникальные растения продолжают жить и существовать лишь потому, что находятся они в заповедной зоне. В противном случае они давно бы исчезли. А наша высокая миссия заключается в том, чтобы сберечь эти бесценные природные сокровища для грядущих поколений.

Андрей Ефименко, Витольд Надеждин
фотографии Сергея Орлика и Витольда Надеждина